Паснова Екатерина Витальевна, заведующий
141009, Московская обл., г.о. Мытищи, г. Мытищи, ул. Коминтерна, д. 24а, стр. 1
Ekaterina V. Pasnova, Head
Bldg. 1, 24a Kominterna str., Mytishchi, 141009
Багаева Вера Владимировна, начальник отдела развития профессиональных и надпрофессиональных компетенций в педиатрии
141009, Московская обл., г.о. Мытищи, г. Мытищи, ул. Коминтерна, д. 24а, стр. 1
Vera V. Bagaeva, Head of the department for the development of professional and supra-professional competences in paediatrics
Bldg. 1, 24a Kominterna str., Mytishchi, 141009
Львов Захар Денисович, старший преподаватель
141009, Московская обл., г.о. Мытищи, г. Мытищи, ул. Коминтерна, д. 24а, стр. 1
Zakhar D. Lvov, Senior Lecturer
Bldg. 1, 24a Kominterna str., Mytishchi, 141009
Отечественные исследования профессионального выгорания медицинского персонала преимущественно выполнены на одиночных поперечных срезах в выборках 100–300 человек; данных регионального масштаба по медицинским организациям педиатрического профиля в открытой литературе не обнаружено.
Цель. Установить распространенность и структурные характеристики профессионального выгорания у медицинских работников медицинских организаций педиатрического профиля Московской области и описать ассоциации между уровнем выгорания и демографическими, профессиональными характеристиками респондентов по данным двухволнового мониторинга 2024–2025 годов.
Материалы и методы. В двух независимых волнах (сентябрь 2024-го – N = 2047, март 2025-го – N = 931; суммарно 2978 наблюдений из медицинских организаций Подмосковья, оказывающих помощь детскому населению) применен опросник MBI-HSS в адаптации Н.Е. Водопьяновой и Е.С. Старченковой. Использованы критерии Манна – Уитни U, Краскела – Уоллиса H, χ2 Пирсона и бинарная логистическая регрессия.
Результаты. Распространенность высокой степени выгорания составила 35,4% в сентябре 2024 и 401% в марте 2025 года (χ²(2) = 6,62; p = 0,037). Прирост между волнами сохраняется при контроле по полу, возрасту, стажу и профессиональной категории (OR = 1,26; 95% ДИ 1,07–1,48; p = 0,005). Межпрофессиональные различия между врачами и средним медицинским персоналом статистической значимости не достигли; немедицинский персонал показал более низкий риск выгорания (OR = 0,63; 95% ДИ 0,40–0,99; p = 0,047). Во второй волне выявлен возрастной градиент: у специалистов 30–39 лет высокая степень выгорания зафиксирована в 50,8% случаев, у респондентов старше 60 лет – в 29,0%.
Заключение. Получены данные о распространенности выгорания среди специалистов педиатрической службы Подмосковья на выборке регионального масштаба с применением дизайна повторных независимых поперечных срезов, редко применяемого в русскоязычной литературе при изучении выгорания медицинского персонала. Базовая величина в 35–40% высокой степени выгорания задает точку отсчета, относительно которой можно оценивать эффективность программ профилактики.
Russian-language studies of healthcare worker burnout are predominantly single cross-sectional surveys with 100–300 participants; no regional-scale data on medical institutions providing pediatric care have been published.
Aim. To estimate the prevalence and structural characteristics of occupational burnout among healthcare workers in medical institutions providing pediatric care in the Moscow Region and describe its associations with demographic and occupational characteristics.
Materials and methods. Two independent waves were conducted (September 2024, N = 2047, March 2025, N = 931; total 2978 observations from medical institutions of the Moscow Region providing pediatric care) using the MBI-HSS in the Russian adaptation by N.E. Vodopyanova and E.S. Starchenkova. Mann – Whitney U, Kruskal – Wallis H, Pearson χ² tests and binary logistic regression were used.
Results. High-degree burnout prevalence was 35.4% in September 2024 and 40.1% in March 2025 (χ²(2) = 6.62; p = 0.037). The between-wave increase persisted after adjustment for demographic and occupational covariates (OR = 1.26; 95% CI 1.07–1.48; p = 0.005). Differences between physicians and nursing staff did not reach statistical significance; non-medical personnel showed a protective profile (OR = 0.63; 95% CI 0.40–0.99; p = 0.047). An age gradient emerged only in wave 2: 50.8% of specialists aged 30–39 vs 29.0% of those aged 60+ showed high-degree burnout.
Conclusion. The study provides regional-scale burnout prevalence estimates in pediatric healthcare of the Moscow Region using a design rarely applied in Russian-language burnout research. The 35–40% baseline establishes a reference point for evaluating preventive programs.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.